|
[μ]
Сейчас бедного Цурэна задолбали со всех сторон. Мало того, что его в обиходе перекрестили
в Цурена, — так еще и сочиняет на его темы всяк, кому не лень, не удосуживаясь
присмотреться и прислушаться. Честно просмотрел около сотни опусов,
представленных на какой-то момент в Сети. Впечатление отвратное.
Учитывая, что Борис Стругацкий — бывший японист, и заведомо намекает на тамошние реалии (хотя в русской транскрипции не поймешь, то ли это "племя знающих", то ли "императорский кортеж"). Что, впрочем, и хорошо, для пущей неоднозначности. Соответственно, мир Цурэна — эдакий гибрид европейской и азиатской культуры, и следует ожидать такого же в поэзии. Все нынешние «реставраторы» уперлись в слово сонет — и давай строчить банальные европеоидные сонетики... Полный произвол: ставить запятую, где ее в зародыше нет!
А ведь у Стругацких подчеркнут жанр упоминанием еще одного творения Цурэна с похожим началом:
Как лебедь с подбитым крылом взывает тоскливо к звезде...
Ассоциации с восточной поэзией
совершенно очевидны.
В далекие доперестроечные времена, по счастью, написание "сонета Цурэна" еще не было
рядовым конкурсным заданием на состязаниях досужих виршеплетов. В моей интерпретации
от сонета остались только лишь структура и метрика — а знаки препинания намеренно
удалены, чтобы получился аналог иероглифической записи, с таким же мерцанием смыслов
при разной расстановке акцентов. На Востоке (от ближнего до дальнего) толкование стихов — занятие традиционное,
и поэты зачастую пишут с прицелом на будущие толкования. Однако я еще добавил и кристаллизацию, асимметрию,
направленность развития: начало более многозначно, к концу вырисовывается очень определенная мысль.
Разумеется, кто-то может сделать лучше. Если основательнее знать языки, повариться в восточной и европейской поэзии...
А не так, чтобы бряцать неуместными ассонансами.
|
